Coalition

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Coalition » Прошлое и будущее » 03.07.1813 "Первая вылазка"


03.07.1813 "Первая вылазка"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Дата: 03.07.1813. Сумерки.
Место: улицы города
Участники: Маргарита Вега, Мастер игры, Винсент Вега
Краткое описание: Британцы патрулируют город, но не всем об этом известно. Близ Францсбурга только-только появился отряд, члены которого преданы идеям Наполеона. И вот, уверенная в себе девушка решает одна отправится разведать обстановку в городе.

0

2

- Тра-та-та, ты никуда не пойдёшь Марго. Это слишком опасно. Предоставь это дело мужчинам, Марго. Кажется, так он сказал? - передразнивая и кривляясь, девушка быстрыми, истеричными шагами направлялась к городу. Стук сердца опережал даже стук её каблучков. Это странное ощущение, когда бежишь, казалось бы, к своей первоначальной цели, но всё теперь уже не кажется таким значимым. Теперь самое главное - это вырваться и бежать, бежать, не останавливаясь. Зато на вопрос "Кому и что ты пытаешься доказать?" у испанки был твердый ответ. Ей надоело, что Винсент считает её ребенком, или, что, возможно, ещё хуже, женщиной. Неужели так трудно было понять, что она отправилась за ним не для того, чтобы готовить, стирать, убирать и молча сидеть, пока мужчины решают мужские вопросы? С самого детства ей так невыносимо хотелось приключений, и теперь, когда они почти попались в её ручки, брат так бесцеремонно отбирал их. "Я могу постоять за себя, умею держать шпагу, если это нужно. Я последовала за ним не для того, чтобы бездействовать. Как же мне хочется хоть раз в жизни осознавать, что я делаю нечто действительно значимое." - думала Маргарита, замедляя шаг, потому что на горизонте показался первый пост. Свернув с дороги, Вега пошла в обход, стараясь обострить собственную осторожность почти до невозможного.
Однако, стараясь мысленно рисовать карту городка, девушка проявила свойственную ей невнимательность. Почти дойдя до центральной площади, юная особа повернула направо, слишком поздно осознав, что сделала неверный ход - прямо перед ней стояли двое военных.

Одета

http://s1.uploads.ru/t/XqCwG.jpg

0

3

Двое рядовых солдат в красных мундирах, цвет которых в сумерках казался темнее, от неожиданности замерли на месте с открытыми ртами. Девушка, что сейчас стояла перед ними, подошла тихо и незаметно.
Обычно прохожих они слышали еще задолго до того, как те приближались к ним, а тут, как казалось, и звуков никаких не было: ни шагов, ни голосов.
И первое, что сделали солдаты – окинули взглядами подошедшую с ног до головы.
- Ты кто? – нарушил молчание один из них, видимо, спохватившись, что рядовые здесь не просто так стоят. Вопрос был произнесен на ломаном немецком из расчета на то, что все население Францсбурга как раз разговаривает на нем, но вот далеко не все англичане могли изъясняться на каком-либо другом, не родном, языке. Оттого-то вопрос и вышел таким корявым, коротким и с акцентом, хотя мог звучать совсем иначе. Например, предъявите ваши документы.
Красномундирникам и в голову прийти не могло, что девушка, стоявшая перед ними, пришла откуда-то издалека, что немецкий язык она не знает, а так же и то, что даже от женского пола может исходить какая-либо опасность, помимо красоты и спесивого нрава.
Впрочем, после взбучки, которую каждый из них получал чуть ли не ежедневно от офицеров, на развлечения ни тот, ни другой настроены не были. А страх, зародившийся где-то глубоко внутри от ходящих по городу слухов, призывал каждого быть внимательнее и не пить перед тем, как выходишь на дежурство. Конечно, никто из солдат никогда не признавался товарищам, что боится какой-то кучки французов, что, возможно, скрываются в городе, и все же… Береженого Бог бережет.
Рядовым было приказано проверять всех, кого те встретят на улицах города, отпускать только  будучи полностью уверенными в том, что перед ними действительно честный горожанин или не менее честный гость города, провожать до дома, а при сопротивлении и побеге стрелять на поражение.

0

4

Бывают такие моменты, когда вся жизнь пробегает перед глазами в упрек одному опрометчивому поступку. Сейчас был именно такой момент. Маргарита стояла перед двумя мужчинами, напряженно поджав плечи и судорожно соображая, что сказать и как вообще дальше действовать. Бежать было бы самым глупым решением. Вернее, раньше оно всегда срабатовало, особенно в детстве, если играючи девица случайно сворачивала с прилавка горшки, которые, несомненно, тут же разбивались вдребезги. Однако, ни у владельца лавки, ни у друзей, играющих в салки, даже у собак, спущенных озлобленными богатеями, ни у кого из них не было оружия, способного поразить насмерть, не догоняя.
Вега напряженно улыбнулась, стараясь выкинуть из головы самые нежелательные варианты развития событий. Что первым делом могло прийти в её хорошенькую головку? Поздний вечер, двое мужчин, скорей всего изголодавшихся по плотским утехам, молодая, вполне себе симпатичная девушка и полная безнаказанность. Нет, конечно Марго понимала, что узнав о произошедшем, Винсент не повременит отомстить за неё, но кому будет нужна эта месть? Казалось бы, что может быть хуже для женщины, чем изнасилование? Тем не менее, мысли девушки были заняты не столько этим, сколько горьким осознанием, что, не постояв за себя, она в очередной раз докажет брату, что ничего не стоит.
- Эээм? - вопросительно протянула сеньорита, услышав три неизвестных ей слова, совершенно неожиданных быть услышанными из уст английских солдат. Немецкий! Конечно же, как она могла забыть, где находится? "Выкручивайся теперь, Маге! Что им сказать? Что я приехала сюда в гости, и совершенно случайно выбрала данное время суток для того, чтобы лучше осмотреть город? Какая ересь!"
Что считает долгом каждая девушка, попавшая в критическую ситуацию? Правильно, строить из себя дурочку. Надо сказать, её неимоверно радовал тот факт, что прошло уже несколько минут, а солдаты всё ещё не совершали никаких похотливых поползновений.
- Я не понима'аю. - на английском, сильно искаженном испанским акцентом, произнесла девица и очаровательно улыбнулась. - Я пррриехалá в госъти к... el tío*. Я не зна'аю горррод. И... Я вышлá, чтобы увидеть перрвую звезду и за'аблудилáсь. - милые глазки, потерянный вид. Осталось только подумать, как улизнуть от этих олухов.

* - дяде.

+1

5

Девушка показалась солдатам странной: по-немецки не понимала, по-английски говорила со странным акцентом, да еще незнакомое слово, мелькнувшее в ее речи и не имевшее отношения ни к немецкому, ни к английскому языкам... Хотя самым подозрительным было вовсе не это - в конце концов, Францсбург стоит на границе трех государств, и мало ли кто проезжает через город и останавливается в нем. Рядовых смутило другое: время для прогулок девушка выбрала не самое удачное - какой порядочной мисс придет в голову разгуливать по незнакомому городу в столь поздний час да еще и в одиночестве? Но с другой стороны девица выглядела столь невинно и растеряно, будто бы и впрямь совершенно случайно заблудилась на улицах Францсбурга.
- Как давно вы приехали? - поинтересовался один из рядовых уже английском. То, что девушка знала этот язык, сильно упрощало дело - из них двоих по-немецки худо-бедно говорил только его товарищ.
С тех пор, как выяснилось, что в городе прячутся французы, британцы тщательно отслеживали, кто приехал в город, кто уехал из города, с какой целью, надолго ли - ничто не происходило без их ведома. Следовательно, имя этой девушки должно было оказаться в списках приезжих. И, судя по тому, что она "заблудилась", приехала совсем недавно. Может быть, вчера или сегодня, а значит долго рыться в бумагах не придется. - Как ваше имя? - еще один простой с виду вопрос, который может многое сказать о девице. Если ее совесть чиста, ей будет не сложно ответить на два этих вопроса, а им, в свою очередь, останется, согласно приказу, проводить эту особу домой. Если же девушке есть, что скрывать, то даже такие безобидные вопросы могут сбить ее с толку. Солдат пристально разглядывал девушку, ожидая ответа.
- Мы проводим вас домой, - сказал другой, приближаясь к незнакомке. - Вам не стоит бродить по городу в столь поздний час в одиночку. Это может быть опасно.
Остановившись рядом с девушкой, он огляделся по сторонам:
- Вы помните, какой дорогой сюда пришли?

0

6

В ночь на четвертое июля одна тысяча восемьсот тринадцатого года, именно тогда, когда совершилось убийство двух французов в одном из городских сараев, тогда же в городе можно было заметить молчаливую, высокую фигуру в треуголке и плаще с пелериной, с закинутым за спину походным мешком. Фигура была молчалива, ничего у прохожих не спрашивала, а если замечала посты британских солдат, мгновенно старалась уйти с их поля зрения и вообще гуляла по городу преимущественно боковыми, нежели главными улицами.
Когда незнакомый путник ступил на перекресток, он на мгновение задержался, раздумывая, куда идти дальше. Вдруг, словно услышав какой-то тревожный звук, человек резко повернул голову влево, стараясь разглядеть темные силуэты на том конце квартала. Глубоко вздохнув, незнакомец снял коричневую треуголку, растрепал свои волосы и поспешно зашагал по улице в направлении разговаривавших людей.
Этим незнакомцем и был Винсент Вега.
Из леса он вышел довольно быстро, никого не встретив, но в самом городе ему уже пришлось попотеть. Раз спугнул чьих-то собак, когда перебирался через огород; другой раз чуть не нарвался на одинокую хозяйку, по-видимому, вдову, когда пробирался под окнами одного из городских домов. Город явно не был большим, и это одновременно играло на руку для Винсента и являлось для него и для всего отряда большой неприятностью. Новых людей здесь непременно могут узнать, британцам достаточно расположить здесь роту, чтобы держать весь город под контролем, ну и построить пару блокпостов на въездах и выездах. Хотя, как говорили в деревнях неподалеку, дорога через город всего одна. Так что Винсент со свойственным ему хладнокровием исходил почти полгорода, пока не наткнулся на счастливый перекресток, на котором услышал знакомый до щемящей боли в сердце голос. Теперь дело было за расторопностью Марии и его, Винсента, артистизмом.
На ходу молодой человек запустил руку за пазуху, проверяя приготовленные бумаги. Слава богу, что одно из писем, которые когда-то надо было развести французским командирам, сохранило печать. Так есть шанс, что Винсенту поверят больше. Все эти печальные свидетели минувших событий сейчас покоились во внутреннем кармане куртки, и Винсент, бодро шагавший в сторону двух солдат и своей сестры, тряхнул головой.
«Ну, начнем!»
- Эй, привет! Привет! Друзья, британские друзья, вы меня понимаете, да? Как ваши дела? Здравствуй, привет! – Винсент широко улыбался и кивал британским солдатам, стараясь проявлять самое честное и неподкупное дружелюбие, и не забывая о рамках, потому что спугнуть этих взвинченных, нервированных парней было легче легкого, стоило только перегнуть палку. – Ну наконец-то я нашел свою сестру! Маргарита, ты куда ушла, глупая, не могла подождать брата? Кто в такое время выходит в город один? – Он почти озвучил мысли солдат из патруля, но стоило заметить, что вся его пламенная, живая речь от начала и до конца была произнесена исключительно на испанском языке. – Ну-ка, Маргарита, объясни этим почтенным господам, что мы шпионили в армии Наполеона и желаем видеть офицеров, у меня личная почта французского командира! Виват Испании! Виват Британии! Ура, господа!
Испанец радостно рассмеялся, похлопал по плечу рядом стоявшего солдата, как будто уже поздравлял его с победой над Наполеоном. Что взять с этих испанцев: то постоянно хохочут, то постоянно пьют, то постоянно дерутся, и сам черт им в этом не товарищ. Старший Вега ни на минуту не прекращал свой натиск великодушия, счастья и радости, словно британцы были долгожданным родником в долгих скитаниях по безлюдной пустыни его жизни.
- Марго, не молчи, объясни солдатам, что нам нужно немедленно в их штаб! Точнее, мне нужно, а тебя определяет на постой к кому-либо из местных граждан, что ратуют за победу Британии и Испании над Наполеоном, поняла? – Для убедительности Винсент хлопнул себя по груди ладонью и затараторил на испанском и немецком языках сразу. – Друзья. Мы – друзья. Мы идем в штаб, идти офицеры, видеть офицеры, понимаете? Мы боролись против Наполеона, друзья, о, мы так много видели! Хотели даже его убить, но как-то не вышло, да и подумают – испанцы совсем сдурели, стали без вины убивать выскочек-капралов, правильно?..
В широкой, ясной улыбке Винсента нельзя было заметить ни малейшего подвоха, словно он всю жизнь так себя вел: жил на широкую ногу, постоянно пел, танцевал, улыбался и жал руки британским солдатам. Но только один раз во взгляде, брошенном на сестру, промелькнуло темное, скрытое напряжение, и Маргарита должна была понять, что либо она делает сейчас так, как он сказал, либо вдвоем им можно было готовиться к последнему походу их жизни, что должен был завершиться виселицей у начала дороги в малоизвестном городе на границе трех государств.

Отредактировано Винсент Вега (2012-07-26 22:26:33)

+1

7

Как часто, в минуты особенного расстройства мы проклинаем весь мир, рвем на себе волосы и разъяренно восклицаем "Хуже быть не может!". Вскоре всё забывается и с новой неудачей повторяется. Однако, к счастью или к сожалению Маргарита стала удивительным исключением.
Девушка стояла как вкопанная, но внутри её неистово трясло. Сеньорита Вега никогда не отличалась аккуратностью в словах, а сейчас, когда от этого зависела её жизнь, и волнение накатывало как волны на прибрежные скалы, готова была ляпнуть нечто такое, что заставило бы все неприятные опасения сбыться разом.
Марго открыла было рот, чтобы начать говорить, но умолкла, услышав шаги, которые узнала бы, будь в её ушах беруши. Вы говорите, что хуже быть не может? "Очевидно, может." - напряженно подумала она, медленно оборачиваясь. Нетрудно представить, что испытала испанка в тот короткий миг, когда встретилась взглядом с братом. Конечно, сейчас он поможет ей выкрутиться, как всегда вытащит из неприятностей, а если они оба останутся живы... Маргарита нервно сглотнула. Скандал казался лучшим развитием событий. Больше всего девушка боялась, что Винсент найдёт способ отправить её домой в Испанию. Тогда Вега вспоминала гневные слова, ультиматумы и проклятия, что им пришлось выслушать, уходя. Ну уж нет! Если появиться угроза отъезда, она привяжет себя цепями к многовековому древу, а ключик бросит в реку, в этом случае Винсенту придётся спилить дерево, чтобы избавиться от неё. Маге тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли и вновь взглянула на брата.
- Я не так хорошо знаю их язык! - огрызнулась девушка, стараясь присвоить Винсенту хоть какой-то промах. На деле же она просто чувствовала себя виноватой. - Моли Бога, чтобы они правильно поняли меня.
Нахмурив бровки, Вега повернулась к солдатам, стараясь нацепить дружелюбную улыбочку. - Моё имя Маргарита. - начала испанка, растягивая слова и соображая, как продолжить. - Мой брат просит передать... - девушка бросила мимолётный взгляд на Винсента, ожидая одобрения в его глазах. - Мы были... Как это по-английски? Искали секреты... Нет... Смотрели... Наблюдали... В армии французов. У нас есть почта французского командира. Нам. Нужно. В штаб. - она сделала паузу, решив упустить ту часть слов, где брат отправлял её на постой. - Немедленно.

+1

8

Британцам можно было приписать многое, но дураками они не были. По крайней мере, не все. Рядовые, что первый, что второй, почувствовали какой-то подвох в событиях, которые разворачивались перед ними, и самое главное – ни первый, ни второй понятия не имели, как надо себя вести.
Как только в их английские головы пришла мысль, что сейчас они проводят красивую девушку до дома, узнают, где она живет, а завтра заглянут, чтобы узнать, все ли с мисс в порядке (мысль была примерна одинакова у обоих рядовых, но исключала присутствие друг друга), так появился еще и мужчина.
И обоим испанцам крупно повезло уже несколько раз: ни один из солдат не наставил на них свое ружье, хотя появлялись молодые люди довольно неожиданно.
Если рядовые и были склонны поверить в странную отговорку Маргариты, то мужчина показался им и вовсе подозрительным. Лепетал он на языке, который ни один, ни второй раньше не слышали, к тому же был очень уж весел. Не находя в своем положении и занятии ничего доброго и радостного, красномундирники его настроения никак не разделяли, а лишь переглядывались и с опаской посматривали на подошедшего.
Рядовые выслушали то, что пыталась объяснить им девушка. Надо отметить, обоих нервировала мысль о том, что язык, на котором разговаривают эти двое был им незнаком. Ведь неизвестно, чего они на самом деле замышляют, и почему новость, которую сейчас им сообщили, Маргарита не озвучила раньше. Показателем их неблагоприятного настроения было и то, что солдаты положили руки на ремень от ружей, что висели у них за плечом.

- У вас есть почта французского командира? И вам нужно в штаб? – переспросил один из рядовых, чтобы еще раз удостовериться в запутанном и довольно скверном на слух англоговорящего объяснении, - И почему мы должны вам верить и беспокоить офицеров?

Кажется, как и всем остальным подчиненным мира во все времена, этим рядовым одновременно не хотелось беспокоить своих командиров по причине, которая может оказаться не такой уж важной или вовсе обманом, и хотелось проявить должную прыть, если донесению суждено стать действительно очень и очень важным. Именно поэтому они и медлили, желая самим во всем быть уверенным.

Отредактировано Генерал (2012-07-30 02:17:24)

+1

9

«Тупоголовые британцы! И это они еще обзывают французов лягушатниками? Что, они никогда испанцев не видели? Или я слишком… а, к черту!»

Винсент ругался про себя, ругался последними словами, и злость в нем просыпалась все больше и больше, причем злость была в равной степени и на себя и свое неудавшееся представление, и на сестру и ее неудавшийся побег от него. Испанец встал рядом с сестрой, держа руки на виду у английских солдат. Вега-старший заметил, как недвусмысленно они положили руки на ружья, как внимательно переводили взгляд с него на его сестру и обратно. Выставив вперед ногу, молодой человек смело и открыто улыбался обоим солдатам, предоставив право говорить своей сестре: видно, уже убедился, что по-испански никто из них не понимает ни слова. А раз так, Винсент решил сохранять свой добродушный, веселый вид и, вслушиваясь в непонятные слова сестры, изредка кивать в подтверждение, будто так все оно и есть.

- Главное не заговори по-французски. И спокойнее, нам нечего бояться, мы дружественные испанцы. – Негромко произнес на испанском языке Винсент, едва посмотрев в сторону сестры. Он видел, что она не на шутку разнервничалась, и, как всегда, постарался хоть немного вразумить и успокоить. Поймав ее взгляд, он мягко, нежно улыбнулся ей, как улыбался в любой из моментов: и когда она разбивала любимую вазу матери, и когда втягивала его в дворовую драку, и когда встала на пороге своей комнаты и заявила, что без нее он никуда не уедет. - Yes?.. – Добавил Винсент, обратившись к британцам. Его английский лексикон поражал воображение: да, нет, ублюдок, спасибо. Сейчас, стоя перед двумя английскими патрульными и чувствуя себя, как куропатка под взглядом охотника, он клятвенно обещал Богу за месяц осилить разговорный английский, и за два – выучить грамматику, хотя заранее предполагал, что косный язык этих грешников и протестантов будет истинным испытанием для доброго католика.

Пара пистолетов оттягивала пояс и обжигала тело сквозь одежду, но было еще рано и не время. Руки, тянувшиеся к ним, приходилось ежеминутно останавливать и снова показывать их британцам пустыми: то потереть лоб, то поправить плащ, но не спеша и не суетясь, чтобы они, чего доброго, не схватились за ружья и не проткнули их на месте штыками. И именно сейчас, когда брат с сестрой балансировали на грани успеха и провала, в голову Винсенту начали закрадываться идеи, что план был не настолько хорош, что, ознакомившись с его бумагами, их могут счесть шпионами с подогнанной дезинформацией, что британские командиры могут быть еще тупее своих солдат и не понять даже на английском языке, насколько испанцы преданны и верны общему делу борьбы с Наполеоном.

Прохладный летний ветер холодил лицо. Фонари по сторонам улицы тихо мерцали, и казалось, что они кивали своими узорными шеями, качали прямоугольными, светлыми головами, молчаливо наблюдая все, что разворачивалось перед ними. Словно древние старцы, предводители рода, они были немыми свидетелями чужих побед и неудач, любви и ненависти. И если бы Винсент оказался хоть на минутку язычником, он непременно бы помолился этим демиургам света, а не Господу Богу, потому что только в их власти было взять и погаснуть в один момент, обеспечив нужное прикрытие для исчезновения двух испанцев.

Но бумаги шуршали под курткой, надавливая на грудную клетку, а в голове бродила уверенность, что нельзя просто так взять и сбежать, потому что британцы оживятся, станут искать и могут некстати наткнутся на старую мельницу и сам отряд. И даже несмотря на прошлые убеждения в том, что оборону можно держать неделями, Винсент еще не был готов к бою с регулярной армией, как и не были готовы его товарищи.

Поэтому только и оставалось, что открыто улыбаться врагам, уповая на то, что глаза твои спокойны и не выдают твои эмоции; переминаться с ноги на ногу, стараясь чувствовать себя как можно увереннее тогда, когда казалось, что под носками сапог – раскаленные угли; и верить в собственную сестру и ее самообладание и способность справляться с делами, что Винсенту, в минуты скептичности, представлялось вообще явлением из отдаленной страны чудес. 

+2


Вы здесь » Coalition » Прошлое и будущее » 03.07.1813 "Первая вылазка"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC